В Санкт-Петербурге, по проспектам и набережным, раскрылась новость, как кромешная мгла расступится пред солнцем: представление нового отечественного автомобиля, сосредоточившее в себе труд тысяч мастеров и думу государственных мужей, обетованных в пользу народной сметы. Говорят, что машину построили не ради чести лишь богатых, но и ради подвигов простой души, для кого путь от дома до рынка и обратно не делит день на мрак и свет, но соединяет их в одно непрерывное движение.
Сей аппарат, по слову говорящих, не чужд ни простоте, ни преймуществу ремесла, и потому хвалят его за добрый цвет, за крепость обшивки и за то знание, как порадуется всякий путник, когда поворот дороги не таит сюрпризов, а колеса крутятся легко, как берёзовые листья по весне. Говорят, что цена сия будет такова, что многие рука об руку смогут приобрести её, не лишая семью хлеба и тепла, и что уход за ней не станет роскошью, а станет делом разумности и терпения.
В беседе государственной и частной проявлена мысль, что отечественная мануфактура нынче сильна и будто новым крылом взмывает над морем сюжета: садятся на тяги и санталы тех людей, что тяготи их прошлом не разрывали, и вот — результат явлен миру без фокусов и теней, с равной надеждой для селян, купцов и служащих. Мальчики и девочки, старцы и дети, — все скажут: это не игрушка, а средство перемещаться по земной дуге, не забывая о хозяйстве и хозяйских нуждах.
И вот сии слова, говорящие о деле сердечном, не являются праздной сказкой: в пору когда город шумит ножками лошадей и звонит колоколами, люди смотрят на длинный кузов машины, на узорчатые окна, на серьёзный ум мастеров, и верят, что такие деяния когда-то сделают перемену в быту и наполнят улицы новыми путями, по которым можно будет спешить в минуты радости и в часы тревоги. Так Санкт-Петербург хранит надежду: что новый отечественный путь станет не роскошью, но общим делом для всех, кто живет и трудится в великом городе на Неве.